Октябрь 18, 2018

Телецкие акварели

Ирина Волкова

Кокши

Я тебя прошу, расскажи
Ты мне про свои миражи,
Будущих дорог виражи,
Островок у мыса Ажи.

Горных серебрящихся рек
Мы не позабудем вовек
Утром свежевыпавший снег –
Это всё тебе, человек!

На тропе замедлив шаги,
Ты услышишь звуки тайги.
Волны вдоль Телецкой дуги
Нагоняют шорох шуги.

Будет дуть верховка с утра,
Оживляя угли костра,
Золотится кедра кора,
Нам с тобой в дорогу пора.

На снегу зимой напиши,
Где берёт начало Кокши.
Ты в душе костёр не туши,
Вновь с друзьями в горы спеши!..

Верховка

Молодой ветер внезапно проснулся перед рассветом в затерянной на краю мира котловине таинственного озера Джулукуль. Он неуверенно потянулся, расправляя онемевшие плечи. Не дожидаясь восхода солнца, рванулся в знакомом направлении. Туда, по долине полноводной реки Чулышман, окружённой с обеих сторон высокими горными хребтами. Пролетая по Чулышманской трубе, он крепчал и набирал силу с каждым километром. Весело и задорно растрепав перья у танцующих журавлей и закрутив гривы и хвосты молодых кобылиц, пасущихся напротив Аккурума, поиграл струями водопадов, вырвав серебряные брызги и раскидав их по скальным стенкам. Подхватил и понёс потоки пряного воздуха Чебдара, пропитанного запахами алтайских трав.
С разбойничьим свистом и воем ворвался он на Кырсай, раздув паруса палаток и разбудив отдыхающих туристов. Схватил горстку сухого песка да лёгкие щепки плавника и забросил их в озеро. Радостно и властно набросился на его водную гладь, и побежали, вспениваясь по его воле, торопливые барашки волн. А он, сильный и смелый, гнал их к северу, мимо устья Чили и Аданыша, мимо Яйлинских террас, огибая островок у мыса Ажи. Волны играли с ним в весёлые игры и тоже набирали силу.
Че-люшшш, – подкатывалась к берегу и отступала одна. Кок-шшши, – вторила следующая. Са-мышшш, – пропела третья с причудливым гребнем и пробежала по берегу дальше всех.
А ветер всё дул и дул, коверкая водную гладь, шумя в кронах прибрежных кедров и сосен. К десяти часам утра он долетел до Артыбаша, посёлка, расположенного в северной части озера. Захлопали на ветру белоснежные простыни, как стая гусей перед дальним перелётом. Закачали ветвями-лапами артыбашские пихты. Люди откликнулись на зов ветра.
– Опять день зря потеряем, – разочарованно предполагали, прислушиваясь к его шуму, туристы.
– Теперь будет погода! Крепкая дует верховка, – говорили местные жители.
А он, наигравшись волнами озера, поднял рябь на реке Бие, разгоняя пенные бурунчики всё дальше на север.

Водосборы

Ло-ла-ла! Сказочные поляны наверху, в тайге вокруг озера Айрыкёль. Древние камни, поросшие зелёным лишайником, разбросаны-раскиданы по тайге. Из деревьев здесь – пушистые кедры да остроконечные пихты. А те из них, что не выросли высокими, распустили веером колючие зелёные лапы до самой земли. Только не земля это вовсе, а мягкая подушка мхов и лишайников, в которую ноги проваливаются, и ты ступаешь бесшумно, как лесные звери. И дальше-дальше в тайгу.
Задержись на несколько минут на небольшой поляне ярко-синего небесного цвета. Здесь живут цветы водосборы, краше и нежнее которых нет ничего. Причудливыми изящными венчиками, сладким нектаром манят они лесных шмелей и пчёл. Ло-ла-ла! Кружатся и гудят над цветами насекомые. Никогда и никто из людей здесь не бывает.
Не нужны здесь гости. Отражается потаённая полянка лишь в голубизне неба над тайгой. Коли забрёл сюда, не торопись уйти, вдоволь налюбуйся водосборами! Нигде больше ты их столько не увидишь. А вернёшься домой, загляни в зеркало или поверь на слово встретившим тебя. И привыкни к своим тёмно-голубым глазам.

Детство

О, глубокое Озеро, колыбель больших рыб! Тысячи веков ты живёшь своей таинственной жизнью. Воды твои холодны и прозрачны, а обитатели безмолвны. Все поклоняются тебе: и леса, и скалы, и звери, и птицы, и люди. От тебя зависит погода и настроение, удача и судьба.
Теплых погожих летних дней у тебя немного, поэтому каждый из них бесценен…
Дымкой окутаны прибрежные горы, с юга плывут белопенные облака, в которых угадаешь то, что подскажет воображенье. Скользят по серебристой глади лёгкие катера и моторки, колеблется от их движения поверхность Озера, расходятся волны… И в каждом заливчике, каждом лиманчике, каждой бухточке качается в этих волнах рыбная мелочь – стаи мальков, проводящие детство на мелководье у берегов. Серые их спинки сливаются с цветом гальки и камешков и делают рыбёшек неприметными для неопытного наблюдателя.
Но стоит немного всмотреться и вслушаться:
– Баю-бай, – нежно напевают волны. Вверх-вниз покачиваются рыбки в своих солнечных колыбельках, которые совсем скоро покинут, чтобы узнать жизнь в глубине Озера.

Короли воздуха

Кажется, что птиц нет вовсе в этой прибрежной тайге. Только телецкий прибой нарушает полуденную тишину, а из летающих – больше всего шмелей и слепней. Нет-нет появится вдруг парочка жёлтых трясогузок, которые мелькнут над водой у самого берега, пробегутся по засыпанной хвоёй почве, деловито раскачивая хвостиками, и также стремительно исчезнут из поля зрения.
Но если лечь на спину на огромный поросший зелёным мохом и лишайниками валун, что провёл уже не одну сотню лет у самого устья реки Кокши, если улечься на него удобно и взглянуть в синеву неба, то высоко над облаками непременно увидишь одну или несколько парящих птиц. Они не машут крыльями, они – короли воздушной стихии. Это – коршуны, с огромной высоты высматривающие что-то, только для них имеющее смысл и им одним ведомое.
Не верится, что такой вольный полёт, такое свободное паренье совершается ради какой-то банальной добычи: мышки, рыбки, птенца. Короли воздуха наслаждаются жизнью. Они видят реки, горы, леса, всю огромную котловину Телецкого озера. Часами они бесшумно и легко скользят над озером, ловя воздушные потоки, плывя вместе с ними, меняя их, иногда снижаясь, чтобы вновь взмыть над облаками.
Есть у них и другая жизнь. Рано утром над прибрежными зарослями можно услышать громкое ржание. Тщетны будут попытки отыскать в лесных дебрях заблудившегося коня. А вот настойчивый вокалист пробует голос всё громче и уверенней. Не сразу догадаешься, что такими нептичьими трелями сопровождают утреннюю охоту знакомые короли воздуха. Только охотятся они не с тех запредельных высот, которые покоряют днём. Подбадривая себя и устрашая добычу боевым ржанием, они стремительно падают, и не достигнув поверхности воды, тяжело размахивая крыльями, набирают высоту. В это время удаётся хорошо рассмотреть не только птицу, но и её добычу. Серебристая рыбёшка напрасно бьётся в когтистой лапе. Через два часа охота окончена. Ржанье стихает и вскоре можно вновь увидеть высоко в небе гордо парящих птиц.

Лодочники

Лёгкое судёнышко быстро несётся по Озеру в южном направлении. Впереди, метрах в двадцати, спешит такое же. Чуть правее третья лодка мчится параллельным курсом с нашей.
Справа и слева мелькают поросшие густым лесом горы, кое-где к самому берегу спускаются волшебные зелёные лужайки. Лишь местами горелый лес слегка портит идилличекую картину. Всё, что открывается взору вдалеке – горы в синей дымке, светлая полоска прибоя, одинокие уютные домики – все эти картинки дальнего видения воспринимаются как изящные декорации. Реальной остаётся озёрная гладь, ледяные брызги да пенящийся след от моторки. И физически ощущается бездонная глубина огромной толщи воды под днищем лодки. От глубины этой становится настолько жутко, что облегчение наступает только когда судёнышко, внезапно сменив курс, перемещается к одному из берегов, который ты ласкаешь взглядом как самое родное и надёжное место на свете, всматриваясь в детали и подробности.
Ещё через несколько минут феерического водного путешествия начинаешь понимать, что жизнь твоя и остальных странников полностью зависит сейчас от мастерства и опыта капитана. Здесь, в деревне, их называют лодочниками, произнося это простое слово с неподдельным почтением и уважением.
Лодочники – это молодые ребята, большинству нет и двадцати. От горного солнца лица и руки их загорели тем красивым загаром, которого трудно добиться, отдыхая на тёплых морях. Они подтянуты и стройны. Выгоревшие на солнце футболки и шорты и низко надвинутые на лоб бейсболки придают юношам особый колорит.
Движения их нарочито ленивы, но удивительно точны и, кажется, просчитаны до мелочей. Пластично и упруго передвигаются они внутри своего миниатюрного судёнышка. Неторопливо, но споро загружают его туристским скарбом. Выразительными жестами распределяют людей по лодкам, изредка перекидываясь друг с другом парой фраз. По лицам блуждают улыбки, служащие универсальным ответом на многочисленные вопросы интересующихся и тревожащихся.
Это их Озеро, их работа, их жизнь. Много месяцев они ждут этого короткого туристского сезона, пролетающего как одно мгновение. Свежий ветер, пенящаяся вода, пьянящий горный воздух, открытые новым впечатлениям лица и души туристов – всё это создаёт особый драйв вокруг их профессии.
Стремительно проносятся мимо живописные берега, моторка подпрыгивает и бъётся днищем об упругие волны, а в голове крутится давно услышанное:
По рыбам, по звёздам проносит шаланду…

Вперёд и вверх

Северо-Восточный Алтай – горная страна, как магнит, притягивающая к себе туристов. Маняще и загадочно называются её хребты, реки и озёра. Иолго, Самурлу, Коккёль, Мажату, Уй-Караташ, Альбаган… На востоке района – Озеро. От него и начинаются путешествия или, напротив, у его берегов заканчиваются. И тот и другой варианты одинаково привлекательны и правильны. Нить странствий вьётся по горным тропам много лет. Не прервалась она и в глухие для туризма послеперестроечные годы, когда рухнула и рассыпалась старая система. От неё остались ветшающие здания турбаз да постепенно зарастающие тропы. Великое множество зачарованных туристов лишилось возможности путешествовать, и пленники больших и малых городов постепенно привыкали к новой жизни в новой стране, забывая о сказках странствий.
Разные судьбы у сталкеров горных путешествий по Алтаю. Большинство из них нашли себе другие занятия, многие потерялись в этой жизни, так и не сумев адаптироваться. Один из них всегда возвращается к Телецкому озеру. Если посчитать пройденные километры, перенесённые в рюкзаках килограммы и количество туристов, которым открыл он красоты любимого Северо-Восточного Алтая, то, конечно, получится какой-нибудь рекорд. Только не считает он всего этого, а по праву считает себя профессионалом.
С середины зимы начинается жуткая тоска по горам. И подготовка к походу. Здесь мелочей не бывает. Главное – зацепить человека, чтобы он по-настоящему захотел в горы. И чтобы это не было сиюминутным кратковременным желанием. Человек должен многое сделать, чтобы заслужить право стать участником. У инструктора проверенный арсенал методов и приёмов. Он умеет и любит работать с молодёжью. День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем продолжается подготовка к путешествию. Барышни и пацаны, как он их называет, больше не могут терпеть. Предстоящий поход становится смыслом жизни. Они уже всё знают про рюкзаки, палатки, костры, маршруты и привалы. Они готовы. Остаётся попробовать себя в деле.
У инструктора есть заветные числа: любимая продолжительность похода – 3 недели, любимый размер группы – 12 человек, любимый плановый маршрут – 77-ой. Есть у него множество своих маршрутов. Он разрабатывал их и водил по ним группы не один десяток лет. Все они так или иначе выходят к Озеру или начинаются с него. Сам он давно уже понял, что высшее счастье – показать путешественникам чудесную горную страну, дать им возможность проверить себя и своих друзей там, где ценятся настоящие поступки, а не слова о словах.
Вьётся нить маршрута, вращая, разворачивая и открывая перед туристами мир его неизвестными сторонами. Вверх на перевал по крутым горным тропам карабкается группа, проходя через болота и осыпи, преодолевая броды.
Всё идёт по плану,
Идём по Альбагану, – бодро поют ребята песню о своём походе. Вечером, отдыхая у костра они ждут следующего утра, чтобы услышать традиционное: "Сегодня будет самый трудный день. Наше увлекательное путешествие продолжается!"

Яйлю

Маленький посёлочек на северном берегу Озера становится популярным. Появившаяся несколько лет назад автомобильная дорога сделала своё дело. Её трудно назвать хорошей, но добраться до Яйлю на машине теперь можно и зимой. Особенно активно заговорили о посёлке прошлой осенью, когда сюда в надежде подкрепиться спустились с гор голодные медведи, не запасшие жира для зимней спячки. В знаменитых яйлинских садах мишки чувствовали себя как дома. За медведями гонялись понаехавшие отовсюду бойкие работники СМИ. По вечерам страна, затаив дыханье, смотрела свежие репортажи об осаждённой деревне.
На самом деле, Яйлю – необычный посёлок. В нём многие годы располагалась контора одного из самых крупных и известных заповедников нашей страны. Сейчас это симпатичное бревенчатое здание можно увидеть лишь на старых фотографиях. Контора сгорела. Посёлок же, несмотря на свой достаточно неопределённый статус, продолжает жить заботами и проблемами заповедника.
Ужасно кривая с торчащими камнями дорога образует единственную улицу посёлка, по которой редкий водитель отважится проехать снизу вверх или в обратном направлении. Каждый год вешние воды размывают дорогу, углубляя колеи и обнажая всё новые более причудливые камни. Старые и не очень старые домишки да примитивные новостройки для туристов составляют облик посёлка. Зимой все трубы в избах дымят, так как иного отопления, кроме печного, в Яйлю не существует. По вечерам уютно гудит дизель, освещаются окна домов, и можно включить телевизор, и этого времени ждут каждый день, не уставая радоваться чуду электрификации.
Впрочем, всё это – и весенняя непролазная грязь, и отсутствие связи с внешним миром, и недостаток комфорта – всё это не главное. Яйлю расположен у Озера, чем определяется его уникальность, привлекательность и исключительность. Впервые Озеро открывается взгляду, когда спускаешься с перевала, который местные жители называют Телефонкой в память о когда-то тянувшейся здесь телефонной линии. Дух захватывает от этого необыкновенного зрелища, возникающего после долгой и утомительной горной дороги и бесконечной тайги. Ты видишь гигантскую глубокую чашу, наполненную водой синего цвета с идеально ровной поверхностью. А вокруг поросшие лесом горы и горки. Рельеф причудлив и удивителен. Посёлок ещё не виден, но ты знаешь, что он прячется внизу у самого Озера, и радостно спешишь преодолеть последние метры.
Известен Яйлю и своими необычными климатическими условиями. Зимы здесь мягкие, озеро замерзает лишь в январе. Много ясных солнечных дней. Впрочем, погода очень переменчива. В один и тот же день она может поменяться несколько раз, порадовав солнцем и радугой и испугав градом и ливнем.
Яйлинцы – народ особенный. Про них на Озере рассказывают забавные байки и анекдоты, да вот всё никто подробно описать их жизнь не соберётся. Многие семьи живут здесь из поколенья в поколенье. Другие, приехав когда-то поработать в заповедник на несколько лет, так и остались навсегда, поняв, что лучшего места на свете им не отыскать.
Лучше всех яйлинцев, кажется, понял местный художник, который много лет назад приехал в посёлок издалека. Если внимательно присмотреться к его работам, можно увидеть, что все жители Яйлю определённо имеют что-то общее. Выражения лиц, глаза, точнее то, как они смотрят. Всегда серьёзно, даже, когда расплываются в улыбке. Все они, живя в посёлке у Озера, так или иначе подолгу смотрели на него. А Озеро смотрело на них спокойно и мудро. Оно знает причины и траектории событий и судеб. Оно успокаивает и примиряет. Оно наполняет смыслом и создаёт гармонию. Поэтому лица жителей посёлка так строги и спокойны. В них отражается Озеро, его жизнь, его ритмы.

Июль-август 2009, Телецкое озеро, кордон Кокши – Яйлю

Регистрация/ Вход